NOURNEWS- Среди трех вариантов - «война, переговоры и осада» - наиболее соответствующим сегодняшним реалиям является продолжение третьей модели: своего рода изнурительная конфронтация, в которой экономические, военно-морские и политические средства заменяют прямую военную конфронтацию. Однако, что еще важнее, впервые Соединенные Штаты оказались в положении, когда им приходится выбирать из «трех плохих вариантов», ни один из которых, учитывая возможности и позиции Ирана, не является стратегически желательным для Вашингтона.
Первый вариант - возвращение к прямой войне, путь, который не только политически затратен для Дональда Трампа, но и потребует нового определения «необходимости» и «возможности победы». Учитывая растущую чувствительность мирового общественного мнения и политического климата США к последствиям войны, а также быстрое отражение экономических издержек на различных рынках, особенно в энергетическом секторе, обоснование нового конфликта - непростая задача.
Второй вариант - переход к переговорам, но не на равных позициях, а в рамках прежнего давления. Этот вариант также сталкивается с серьезными трудностями. Ответ Ирана на предложение США, состоящий из 14 пунктов, показывает, что Тегеран стремится к фундаментальному изменению рамок переговоров: от временного прекращения огня к полному прекращению войны, сопровождаемому гарантиями безопасности, снятием санкций, прекращением морской блокады и даже выплатой компенсаций. Такие рамки фактически означали бы отказ США от своей политики максимального давления, что Вашингтону будет непросто принять.
Однако третий вариант, сохранение статус-кво или «осадная война», хотя на первый взгляд и кажется менее затратным, на практике постепенно превращается для Соединенных Штатов в стратегическую ловушку. В этой модели определяющим фактором является не ударная мощь, а «устойчивость». Преимущество получит та сторона, которая лучше справится с долгосрочным давлением. С этой точки зрения, если Иран сможет должным образом поддерживать и задействовать свои стратегические возможности, особенно в отношении Ормузского пролива, этот сценарий может закончиться в пользу Тегерана.
Фактически, даже если Вашингтон выберет третий вариант, он все равно столкнется с фундаментальной проблемой: изменением направления глобального давления. Признаки этого изменения отчетливо видны, особенно в последних заявлениях. Представитель Китая в ООН прямо заявил, что блокада США против Ирана должна быть снята и что корень кризиса кроется в «незаконных» нападениях на Иран со стороны США и их союзников. Эта позиция, выходящая за рамки дипломатического заявления, указывает на формирование альтернативного нарратива на международном уровне; нарратива, представляющего США как дестабилизирующий фактор.
Китай, выступая в качестве нейтрального международного посредника, также поддержал переговоры под руководством Пакистана, подчеркнув необходимость открытия Ормузского пролива и прекращения войны, и предостерег от продолжения военного подхода. В то же время Пекин назвал санкции против иранских нефтяных танкеров «незаконными и не имеющими юридической силы» и официально выразил протест против торговых ограничений Вашингтона.
Значение этих событий возрастает, если учесть, что вопрос Ормузского пролива стал одной из главных тем обсуждения между лидерами Вашингтона и Пекина во время визита Трампа в Китай в ближайшие дни. Это означает, что то, что ранее считалось региональным рычагом, теперь стало глобальной проблемой с широкими геополитическими масштабами.
В таких обстоятельствах любое нарушение в этом жизненно важном проливе повлияет не только на энергетический рынок, но и на всю мировую экономику, что усилит давление на Соединенные Штаты.
В этом контексте осадная война перестала быть просто тактическим инструментом и превратилась в «стратегию, основанную на времени». На этой арене Иран, опираясь на свое геополитическое положение и возможности, может увеличить издержки этого противостояния для другой стороны, не вступая в полномасштабную войну.
В противоположность этому, Соединенные Штаты сталкиваются с своего рода тупиком при каждом своем решении: война, дорогостоящая и рискованная; переговоры, требующие отступления; и сохранение статус-кво, сопровождаемое постепенным ослаблением и усилением глобального давления.
Иными словами, нынешняя ситуация - это не просто конкуренция между двумя участниками, а проверка их способности противостоять кризисам и управлять ими. В такой ситуации превосходство не обязательно означает решающую победу, а скорее способность формировать тенденции и налагать издержки на другую сторону. С этой точки зрения, кажется, что Иран имеет преимущество в оборонительной войне, по крайней мере, на данный момент; ситуация, которая при грамотном управлении может превратиться в устойчивое преимущество.
Nournews