NOURNEWS – Обстановка после последнего раунда непрямых переговоров между Ираном и США в Маскате пока что лучше видна по языковым сигналам и обмену сообщениями между сторонами, чем по официальным данным или техническим деталям. Ни одна из сторон — и даже оманский посредник — не раскрыли никакой информации о содержании обсуждений, точной повестке дня, уровне прогресса или спорных моментах. В таких обстоятельствах любой анализ носит оценочный характер и должен проводиться с осторожностью и без окончательных выводов.
Первый важный момент — позитивная характеристика переговоров обеими сторонами. И Дональд Трамп, и Аббас Арагчи назвали переговоры «хорошими». В дипломатической терминологии этот термин указывает не столько на существенный прорыв, сколько на благоприятную атмосферу и целесообразность продолжения процесса. Обычно он используется, когда не достигнут тупик и окончательное соглашение еще не достигнуто, но канал связи оценивается как активный и устойчивый. Такая общая формулировка может указывать на минимальный уровень удовлетворенности условиями продолжения переговоров, не подразумевая при этом существенного сближения позиций.
На уровне стратегической коммуникации позиция Трампа отражает знакомую двойственность: проецирование давления при сохранении возможности для соглашения. Его упоминание о направлении военного флота в регион, наряду с акцентом на продуктивность переговоров и стремление Ирана к сделке, создает сочетание угрозы и возможности. Эта схема часто направлена на воздействие на три аудитории: американскую общественность, региональных союзников и противостоящую переговорную группу. В этой схеме военное послание не обязательно означает оперативные намерения, но может являться частью архитектуры психологического давления, направленной на усиление переговорных позиций.
Еще один важный момент — явный акцент Трампа на «ядерном» характере переговоров. В своих первых заявлениях после обсуждений он сосредоточился исключительно на утверждении, что Иран не должен обладать ядерным оружием. С аналитической точки зрения, этот акцент имеет значение, поскольку в предыдущие периоды американские официальные лица стремились включить в переговорный пакет вопросы, касающиеся иранской ракетной программы и региональной политики. В то же время Иран последовательно заявлял, что готов обсуждать только свою ядерную программу и что у него никогда не было намерения приобрести ядерное оружие и он не будет стремиться к этому в будущем. Это формальное совпадение в определении масштабов переговоров может указывать на существование минимальной общей структуры для продолжения переговоров. Это не обязательно означает, что другие вопросы были окончательно исключены из будущей повестки дня; скорее, это может отражать поэтапное и тактическое соглашение Вашингтона, которое в любом случае не изменит политику Ирана.
В этом контексте также заслуживает внимания молчание Ирана и Омана относительно сроков следующего раунда переговоров — в отличие от заявления Трампа о графике. Когда посредник и одна из сторон не подтверждают сроки, это обычно указывает на то, что оперативные детали еще не согласованы или что переговоры по определенным вопросам все еще продолжаются. Раннее объявление президентом США сроков может быть попыткой сохранить динамику, перехватить инициативу в формировании общественного мнения и продемонстрировать контроль над процессом. Напротив, отсутствие официального подтверждения со стороны Тегерана и Маската можно рассматривать как попытку сохранить гибкость и избежать преждевременного принятия решения о конкретных сроках.
Между тем, нельзя исключать и израильский фактор. Тель-Авив последовательно выступает за расширение переговоров, включив в них ракетные и региональные вопросы. Если нынешняя структура действительно останется ограниченной ядерной программой, это может свидетельствовать об относительном расхождении между текущим курсом и предпочтительной для Израиля моделью — результат, который, вероятно, приведет к усилению усилий СМИ и политиков по влиянию на повестку дня.
В целом, на основе имеющихся данных можно сказать, что переговорный процесс активен, рамки обсуждаемой темы пока остаются ограниченными, и обе стороны одновременно управляют переговорным процессом и этапом формирования нарратива. Однако до публикации официальных подробностей о содержании переговоров любые окончательные выводы были бы преждевременными, и анализ неизбежно останется на уровне оценок и сценариев.
NourNews